http://forumfiles.ru/files/0012/34/01/63334.css
http://forumfiles.ru/files/0012/34/01/95234.css
http://forumfiles.ru/files/0012/34/01/78161.css
http://forumfiles.ru/files/0012/34/01/88320.css

Траектория

Объявление

новые сообщения

Ходят слухи...


• УРАГАН. МЫ ВСЕ УМРЕМ. ТЕПЕРЬ УЖ ТОЧНО.

• Из карцера вырвался какой-то маньяк-расчленитель!!!

• Директор избил Ройстона до полусмерти!

• Опять кто-то кого-то убил.

• Ошейник - теперь символ элиты? О_О

• Повезло Верарди, ноги не замочит.


27.11.2015 - Пт


+9...+11°С

-5...-1°С

Ночью заморозки.

28.11.2015 - Сб


+9...+16°С

-3...-1°С

Совсем ночи холодные...

29.11.2015 - Вс


+9...+19°С

-1...+6°С

Ночью небольшой дождь.

30.11.2015 - Пн


+9...+16°С

-1...+3°С

УРАГАН

01.12.2015 - Вт


+3...+6°С

+3...+4°С

Весь день дожди.

02.12.2015 - Ср


+2...+4°С

0...+3°С

Днем небольшой дождь.

03.12.2015 - Чт


0...+4°С

0...+2°С

Ночью небольшой дождь.
Сейчас в локациях 30.11.2015, Пн.
Администрация вещает:

• НАМ 5 ЛЕТ!

• В игру требуются ученики.

• В игру временно принимаются только взрослые бархатцы.


• Следите за ОБНОВЛЕНИЯМИ.

• Если форум отображается криво, выберите стиль, которым пользуетесь, ещё раз. Кнопки располагаются в левом верхнем углу.

Ты чихнул огнем и случайно спалил полрайона? Ты слышишь мысли всех окружающих, но со своими не дружишь? С тобой говорит о творчестве Кафки бродячий пес с соседней помойки? Не переживай, ты не свихнулся! Просто ты грейп, и у тебя открылся дар! У нас все такие.

Визитка
Тематика: академия, сверхспособности, США.
Организация: эпизоды + локации (игровые сутки сменяются раз в месяц).
Рейтинг: до 18:00 регистрация запрещена. Регистрируясь, вы подтверждаете, что не являетесь вражеским агентом и в 18:00 не превратитесь в тыкву. Также вы можете подсматривать за нами через замочную скважину: логин - Наблюдатель, пароль - 0000.
Админсостав
Морган
567083040, s krap-lak1

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Траектория » Ушедшие и непринятые » Caro est qui securis est


Caro est qui securis est

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Позже мне казалось, что я спасал жизни, убивая некоторых из них.

1. Имя и Фамилия | Прозвище
• Томаш Янек | Tomasz Janek
• Был прозван журналистами Варшавским Чудовищем, но сам Томаш таким прозвищем, разумеется, не пользуется.
• Имеет поддельный чешский паспорт на имя Томаша Кафки |Tomaš Kafka|, немецкий – на имя Йозефа Вебера |Josef Weber|, американский – на имя Томаса Редмера |Thomas Redmer|. На данный момент пользуется последним.

2. Дата рождения | Возраст
17.01.1975 | 38 лет

3. Пол | Ориентация | Предпочтения
Мужской | Бисексуальная | Садист, некрофил, каннибал

4. Страна | Город | Национальность
• Польша | Гданьск | поляк
• На данный момент: Соединённые Штаты Америки | Детройт, прописан в Нью-Йорке | американец

5. Ученик/Куратор/Персонал | Дата появления на Траектории
Персонал. Врач | 10.12.2012

6. Судимости |  Заболевания | Дар
Судимости:
• В конце октября 2006 года был арестован по обвинению в похищении студентки.
• При попытке задержания оказал сопротивление, застрелил полицейского. Был взят под стражу, на время следствия заключён в изолятор.
• В 2007 году, даже после содействия следствию, за 12 убийств был осуждён на пожизненный срок (за неимением в Польше смертной казни), но, по результатам экспертизы, признан невменяемым и отправлен на пожизненное принудительное лечение в психиатрическую лечебницу.
• В конце 2008 года совершил побег.

Заболевания:
• При проведении экспертизы были поставлены диагнозы: маниакальный синдром, диссоциальное расстройство личности.
• Диссоциативное расстройство личности, а проще говоря - раздвоение личности: верит, что дневник, который он ведёт, обладает разумом и общается с ним. Категорически не признаёт, что все ответы на страницах написаны им же.
• В силу особенностей своего дара, страдает от омнифобии и тафефобии.
• Небольшая дальнозоркость, которую полностью корректируют очки.

Дар:
• Управление отдельными процессами организма, а точнее – их ускорение или, наоборот, торможение.
• При ускорении: усиленная регенерация; ускоренный метаболизм, как следствие – быстрое выведение из организма различного рода веществ (лекарств, алкоголя, наркотических средств), в случае с отравляющими веществами – частичное гашение патогенного эффекта, снижение вероятности летального исхода.
• При торможении: способность на долгое время задерживать дыхание (при этом мыслительные функции так значительно снижаются); способность дольше положенного срока обходиться без еды и воды (так же с частичным гашением мыслительного процесса); возможность впасть в подобие комы или летаргического сна, с виду неотличимых от состояния клинической смерти (из такого состояние не способен выйти самостоятельно, только при каком-либо сильном воздействии со стороны – слишком громкий шум, боль, яркий свет).
• Откат: иногда Томаш слишком увлекался экспериментами, абсолютно забывая, что рано или поздно взбунтуется либо его организм, либо та таинственная сила, которой он на него воздействует. Так и вышло: вымотавшись после дороги, длиной в неделю, незадолго до переезда в Америку, он без сил рухнул в гостиничную постель, забываясь долгожданным сном. Но отдых длился недолго: вскоре его разбудил пронзительный женский визг и грохот чего-то, опрокинутого с тумбочки. Резко сев он, тем не менее, спровоцировал ещё один короткий истошный вопль. Перед глазами всё плыло, лишь спустя некоторое время Томаш смог наконец собраться с мыслями, понять где он находится и кто издавал эти противные звуки. Уборщица затем долго извинялась, оправдываясь, что постоялец вот уже третий день не выходил из комнаты (ещё по приезду на ресепшене категорически запретив заявляться в номер и беспокоить его ранней уборкой), и сейчас, когда настала дата выезда, её послали проверить, всё ли в порядке, а заодно и уточнить, будет ли постоялец продлевать. Открыв же дверь, она обнаружила спящего мужчину, который никак не просыпался не смотря на все попытки позвать его. Тогда она попыталась потормошить - он был абсолютно холодным и не дышал! Она так перепугалась. Оттого и закричала.
Удовлетворившись рассказом и заверив, что всё в порядке и он сегодня выезжает, Томаш погрузился в мучительные раздумья. Три дня - немалый срок - пролетели как пара минут. А ведь его могли и не разбудить, усни он где-то ещё. Его буквально колотило от мысли, что что-то подобное случилось и могло ещё раз случиться когда угодно. А если он не проснётся совсем? А если он не услышит шум, и его, как бездомного, просто закопают в общей могиле? Если он замёрзнет в холодильнике морга или очнётся уже в печи крематория?
Пожираемый собственными страхами, Томаш начал сознательно лишать себя сна, тем самым лишь усугубляя положение - пытаясь поддержать организм в рабочем состоянии своим даром, он шаг за шагом приближает себя к очередному "провалу".

7. Навыки
Профессиональные:
• Неплохой и, к слову, очень аккуратный хирург. Так же может без труда оказать первую медицинскую помощь, хорошо разбирается в лекарствах и различных веществах.
• Фотограф от бога: знает как подловить нужный момент и эмоцию, умело манипулирует своими «моделями», заставляя их (иногда незаметно для самих себя) изобразить то, что он хочет видеть. Работает с освещением, владеет графическими редакторами. Имеет опыт работы в рекламном и модельном бизнесе; не понаслышке знаком с методами работы полиции (некоторое время работал фотографом-криминалистом).
Боевые:
• Мастерски обращается со скальпелем, а заодно – ножом.
• Немного по-дилетантски стреляет из пистолета, но в неподвижную цель попадает без труда, в бегущую – с двух-трёх выстрелов.
• Силён физически, что по нему сначала и не скажешь.
Бытовые:
• Хорошо готовит (особенно ему удаётся приготовление блюд из мяса, выпечка и кофе), годы «холостяцкой» жизни заставили его научиться и стирать, и шить, и мебель из Икеи собирать.
• Имеет какое-то особое дизайнерское чутьё, которое позволяет ему обставлять своё жилище наилучшим образом с наименьшим вложением денег.
Особые:
• Помимо польского, владеет так же французским (на среднем уровне), чешским (в совершенстве) и английским языками. Сначала говорил по-английски с забавным акцентом, но, прожив несколько лет в Америке, полностью от него избавился. Несмотря на обладание паспортом гражданина Германии, по-немецки знает лишь пару фраз.
• Умеет водить автомобиль и мотоцикл.
• Скрытен и пронырлив. Актёр, умеет расположить к себе людей, уверить их в своей добродушности и открытости, великолепный лгун.

8. Характер | Привычки
Характер:
Из материалов следствия:

Барбара Дворжецкая, фотомодель, 22 года:
«Ну, даже не знаю с чего начать. Во всяком случае, точно не с плохого: он прекрасный человек - сказать про него гадость у меня и язык не повернётся. Хм, дайте подумать… Он очень тихий, вежливый. Не помню, чтобы он когда-нибудь кричал на тех, с кем работает. Нет, конечно, голос иногда повышает, но только по делу: если ленимся, если шумим или отвлекаем. Иногда кажется, что его легко обидеть, но он совсем не мягкотелый. Скажешь колкость – отмалчивается, улыбается так мило, а потом раз – и что-нибудь сострит в ответ. Бывало, даже как-то по-чёрному, но мы-то не обижаемся – сами виноваты.
На работе всегда занимается только делом. Трудоголик, в общем. Иногда до ночи задерживается. Не курит (ну, и слава богу! противно же!), на рабочем месте не пьёт. Ха-ха, нет, подождите! Пьёт. Только кофе, а не спиртное. А уж как пьёт – ух, у него, наверное, это кофе вместо крови по венам течёт.
А ещё с ним весело: шутит хорошо так, не пошло. И не издевается как некоторые.
Кстати, я абсолютно не верю, что он тот самый маньяк. О котором все говорят. Вот увидите, выпустят его скоро. А вам, репортёрам, лишь бы сенсацию раздуть…
Ой, простите. Зовут. Я побежала!..»


Криштоф Лещинский, следователь, 61 год:
«Я его как увидел, так сразу понял - ненормальный. Глаза шальные, блестят, бегают. Оно, конечно, и вполне объяснимо: думал, что безнаказанным вечно ходить будет, но заловили, привели. К счастью.
Я впервые видел существо столь хладнокровное – уж простите, назвать его человеком не могу: во всём сознался, следствию содействовал, а с каким удовольствием показывал, как он их убивал и… фу, вспоминать противно. Я в полиции уже много лет, но маньяков доселе не встречал.
Все, кого ни спрашивали, одну песню пели: мол, добрый, честный, тьфу!.. Простите старика за несдержанность: я ещё тогда натерпелся, пока делал вид, что мне не противно. Вот для таких и должна существовать смертная казнь! Ах, ещё раз простите.
Что я могу рассказать про его характер? Он, наверное, не умеет испытывать никаких чувств к окружающим, всё, что он делал – игра на публику. И публика, кстати, охотно заглатывала наживку. Врал на каждом шагу, абсолютно всем. Хотя, знаете, ну и хорошо, что врал: я как пообщался с ним, как он выражался, «настоящим», так потом в себя приходил. Хорошо, что поберёг людей, пусть и неосознанно. Хотя, может быть, тогда бы мы его вычислили раньше, и не было бы столько смертей.
Да он людьми вертел, как хотел! Особенно девчонками молодыми – пустоголовые же, жизнью не наученные. Да и не только такие попадались, но у меня-то глаз намётанный.
Зато умный очень. Он сам говорил, да и по нему видно: эдакий эрудит. Но хитрости в нём – в разы больше.
Но, ничего не могу сказать – рукастый парень. Не был бы таким чудовищем, бил бы его отец в детстве – шёлковым бы вырос, людям жизни спасал бы. Но нет, эх…
Не грубил мне. Правда, дерзил периодически, но такой уж, видно, характер у него. Но до оскорблений не опускался, хоть и волновался – руки тряслись. Даже не кричал, и говорил таким голоском елейным, медовым, будто сказки рассказывал. И глазами лисьими сверкал, улыбался. Тоже мне – ангел!..
Ладно, не хочу и вспоминать о нём. Отстаньте, мне ещё работы по горло.
До свидания. А лучше: прощайте!»

Привычки:
• не представляет свою жизнь без кофе, который, по возможности, пьёт с утра до вечера. Если возможности пить кофе нет – грызёт кофейные леденцы;
• постоянно делиться мыслями с дневником;
• каждые три дня – уборка, если, конечно, есть где убираться;
• сидеть и гладить своего кота, когда чем-то расстроен;
• пересматривать фотографии;
• никогда не ходить в одной и той же одежде несколько дней подряд.

9. Внешность
Никто бы и не подумал назвать его сильным: да, хорошо сложен, да, поджар и подтянут. Но не силён же! Такое впечатление обычно может развеять лишь мёртвая хватка длинных пальцев, сомкнувшихся на шее. Потом обморок и… вряд ли что-то уже поможет. Он убийца – ему положено быть таким.
Он выглядит моложе своего возраста: может лет на двадцать пять или чуть больше. Это всё из-за крупных черт лица: чуть припухлые губы и округлые щёки, немного вздёрнутый нос, мягкий подбородок и пара веснушек – Томаш ненавидит в себе подобную «слащавость», но она ему жизненно необходима. Пушистые светлые ресницы, из-за которых серо-зелёные глаза за стёклами очков в толстой чёрной оправе кажутся чуть прищуренными. Белёсые русые волосы, скромная улыбка. Незадачливо потереть нос, усмехнуться чуть шире – это приманка для ничего не подозревающей добычи.
Причёска обычно аккуратная, даже, в каком-то смысле, вылизанная – не важно, зачёсаны ли волосы набок или назад. К такой обычно идут манеры избалованной подрастающей элиты, но он ведёт себя совсем просто. И одевается тоже, пусть и несколько ярко: цветные майки, джинсы, лёгкая спортивная обувь – он будто ещё не вышел из подросткового возраста.
Но вот он отворачивается, плечи чуть ссутулены: раньше казалось, что из-за общей нескладности, сейчас видно - от какой-то вселенской усталости. В свете же настольной лампы, когда он склоняется над дневником, лицо преображается. В глубоких тенях видятся морщины, а в болезненно бледном профиле – отчаянная ненависть ко всем тем, кто вечно пытается доказать, что он не прав. Но никому не дано увидеть его загнанным зверем, это лишь наедине с собой.
А на людях – улыбка, честнее некуда.
На людях – милый мальчик, к которому не страшно обратиться, которому не страшно довериться.
…кто бы мог подумать, что эти пальцы могут сжимать горло с такой силой…

10. Биография/История жизни

«…немолодой полноватый следователь устало поднял глаза:

-Будьте добры, расскажите всё по порядку, Томаш. Ещё раз.
-Кажется, я скоро заучу эту историю наизусть. С чего мне начать?
-Расскажите о себе, своей семье, своём детстве.
-Ищете причины?
-Пожалуй.

Молодой человек грустно усмехнулся, закрывая ладонью глаза:
-Место моего рождения – Гданьск, Поморское воеводство. Мать, урождённая полячка Мария Янек - хирург.
-А отец?
-Его не было, - парень резко мотнул головой, исподлобья уставившись на следователя, нахмурил брови, но уже через несколько секунд вновь изобразил лицо весьма добродушное: -То есть он был, конечно, но познакомиться мне с ним не довелось. Мама как-то вскользь упоминала, что он чех, а может быть венгр. Да и не важно это, не важно.
-Напротив, очень важно, Томаш: я же пытаюсь разобраться. Вы переживали из-за того, что в семье не было второго родителя?
-Что вы! Напротив, я был весьма счастлив. Глядя на сверстников, которые боялись, что папа их накажет за что-нибудь, которых отцы не пускали гулять и которым почти никогда не покупали того, что они хотели, я понимал: у меня настоящая жизнь, а за них живут родители.
-Какие глубокие мысли для… Сколько вам тогда было лет?
-Около шести.
-Для шестилетнего мальчика.
-Я был умным ребёнком.
-Ясно. Значит, ваша мать вас разбаловала?

Янек презрительно фыркнул, словно услышал какую-то невообразимую чушь:
-Я так не считаю. Она была женщиной разумной и практичной, а я, в свою очередь, не отличался большой прихотливостью. Это не значит, что я довольствовался тем, что мне давали. Просто мои желания и её возможности в какой-то мере совпадали.
-А как же игрушки, сладости? Вам ведь, как и любому ребёнку, этого должно было очень не хватать.
-Она покупала мне. Но я, если честно, к сладкому относился равнодушно, а игрушкам предпочитал игры на свежем воздухе и книги.
-Книги? Вы были определённо нетипичным ребёнком. Во сколько научились читать?
-Лет в пять, а может и в четыре с половиной. Кстати, опережая ваш вопрос, – вам ведь так интересно выкапывать какие-то «ненормальные» подробности - скажу: любимой книгой был сборник сказок братьев Гримм, в особенности нравилось читать про Ганзеля и Гретель.
-И чем же вам так нравилась это произведение?
-Всё ждал, когда же ведьма их съест.
Следователь поперхнулся, что-то быстро пометив на листочке:
-Могло ли это послужить причиной ваших… дальнейших действий?
-Определённо. И послужило.
-Ясно. Продолжайте: школа, институт.
-Учился всё там же, в Гданьске. Начальная школа, гимназия – я являлся одним из лучших учеников в классе, даже при том условии, что был крайне нелюбим учителями: меня считали странным, чуть ли не аутистом. Оно и правда: я был чуть-чуть «не от мира сего», ни с кем не общался, ни в чём не участвовал, почти не разговаривал и всегда ходил то с хмурым, то с безразличным лицом. Сначала, в младших классах, и внимания не обращали - просто не играли со мной, потом, как стал постарше, пытались дразнить, но быстро отстали, чурались как прокажённого: мама – за это я ей благодарен до сих пор – не хотела, чтобы я вырос хилым растением, а потому заставляла меня заниматься зарядкой, бегать, закаливаться, какое-то время я даже ходил в секцию карате. Потому сдачи дать мог сполна. Причём, молча и хладнокровно. Иногда тем, что под руку попадалось. Да так, что потом всё лицо в крови было. Странно, что меня не выгнали: был бы двоечником – точно бы погнали взашей.

Следователь скривился, то ли представляя себе тощего белобрысого мальчонку, с остервенением кидающегося на одноклассников, то ли огорчаясь тому факту, что его хорошенько не приструнили ещё в детстве.
-Вам точно отца в семье не хватало, уж он бы!.. А что же мать?
-Она очень огорчалась, но ничего поделать не могла. А потом всё прекратилось: меня опять решили просто не трогать. Потом я поступил в профильную школу: мать настояла на том, чтобы я пошёл по её стопам, выбрал профессию врача.
-Поэтому вы стали хирургом? Как она?
-Да. Сначала мне этого очень не хотелось: я не умел испытывать никаких чувств к людям, сопереживать их боли и страданиям, а потом понял, что этого и не нужно вовсе. Быстро освоился, пристрастился, наловчился: как говорится, втянулся.
-Впоследствии это помогло вам, как я понимаю, очень точно и аккуратно расчленять своих жертв?
-Да. Они были ещё живы, к тому же я давал им анальгетики или наркотики, так что они особо не метались.

Следователь вновь стиснул зубы и едва сдержался, чтобы не сплюнуть.
-Очень гуманно с вашей стороны.
-Отнюдь, - Томаш мило прищурился, -Режь я их просто так – умерли бы от болевого шока.
-Маньяк!..
-Так и запишите.
-Продолжайте рассказывать.
-Ах, точно. Так вот, поступив туда, я внезапно столкнулся с тем фактом, что быть общительным и открытым – намного легче, чем «бороться со всем миром». Меня как переклинило, - уж не знаю отчего. Попытался – получилось. К моему удивлению, я быстро завёл друзей из числа новых одноклассников. Конечно, душой компании не стал, но любимцем – точно. Меня обожали за какую-то простоту, не считали глуповатым – просто наивным.
-У вас действительно так резко, буквально за несколько месяцев, поменялся характер? Это же невозможно, чёрт побери.
-Он не поменялся, просто я буквально вывернул себя наизнанку, оставив всё «моё» внутри, а наружу выставив то, что они хотели видеть. С этой задачей я прекрасно справляюсь до сих пор.
-Уверен, вам уже не представится шанс пощеголять своим актёрским мастерством: вы ведь во всём сознались. Расскажите о своём первом убийстве. Оно ведь произошло примерно в те годы?
-Не совсем. В институте. Правда, там было всё точно так же, как и в «училище». Это была, кажется, девушка с первого курса (в то время я учился уже на третьем). Я увлекался фотографией ещё со средней школы и мне, к слову, неплохо удавалось: снимки, сделанные мной, не были похожи на работы остальных. Пусть они были странными и нетипичными, но в них была душа, а не простое желание пофотографировать цветочки и домики. Я попросил её побыть моей моделью. Правда, меня покорили густо-чёрные кудрявые волосы, чуть раскосые прищуренные глаза, абсолютно прямая осанка. Она согласилась. Я долго её снимал, потом мы выпили. Точнее, пила она, а я делал вид – ненавижу алкоголь. Я продолжил, а позже предложил ей попробовать снять что-нибудь необычное. Изрядно захмелевшая, девушка особо не возражала. Сначала я её просто связал, заклеил рот, потом мне пришло в голову, что чуть-чуть крови придаст снимкам некую пикантную нотку. Сделал несколько надрезов скальпелем, а потом со мной будто что-то случилось: мне было так хорошо, что я пришёл в себя лишь тогда, когда она, истерзанная, перестала дёргаться. Впредь я был более осмотрительным и голову старался не терять.
-Продолжайте. Что вы сделали с трупом, каковыми были ваши эмоции, ощущения?
-Ну, мне было очень хорошо, будто я испытал оргазм: возможно в момент убийства я даже был возбуждён. Сначала я немного испугался того, что меня обвинят в убийстве, но потом взял себя в руки и, предварительно расчленив её, кажется, замотал останки в простынь и спрятал в чемодан. Его отвёз на свалку вместе с испачканными вещами.
-А дальше?
-Дальше просто вернулся назад и лёг спать: меня даже никто не видел. Флешку с фотографиями назавтра запрятал в коробку из-под обуви – сунул в ботинок. Нашли труп где-то через неделю, но меня даже не подозревали: о нашей с ней встрече никто не знал, да и до того дня мы даже знакомы не были – я просто подошёл к ней и заговорил.
-С этих пор вы начали убивать?
-Не-а, не с этих. Это случилось уже после того как я переехал сюда, в Варшаву.
-А как же ваша мать? Осталась в Гданьске?
-Ну, в каком-то смысле да: она умерла.
-Хм, ладно. И вы, значит, решили уехать? Продолжайте.
-Работал не по специальности, да и невозможно это, приезжему - и тут же врачом устроиться: подрабатывал в фотостудии, потом создавал рекламные плакаты, а уже после – нашёл работу в одном из журналов, моделей снимал.
-Так же, насколько мне известно, вам довелось поработать даже в полиции.
-Ах, да, запамятовал. Подрабатывал фотографом-криминалистом: снимал места преступлений, трупы, улики. Знаете, особенно забавно было видеть собственных же жертв.
-Хм. Это там вас научили стрелять?
-Табельное оружие выдали, конечно, но строго-настрого запретили пользоваться. Сам выучился.
-Хорошо. Что ж, рассказывайте дальше.
-Так вот… Работа была прибыльной, я чуть-чуть поднакопил денег, арендовал квартиру, которая по совместительству служила студией. А однажды, ха, не поверите, - решил одеть ещё ни разу не ношенные ботинки. И случайно нашёл карточку. И как-то вспомнилось…
-Насколько я помню, вы фотографировали всех своих жертв во время убийства – это и послужило главной уликой и помогло при вашем аресте.
-Каюсь, неосмотрительным был: нужно было спрятать их получше, а не оставлять на ноутбуке.
-Также вы…
-Да-да, я их ел, правильно.
-Когда в вас проснулась тяга к человеческой плоти и почему?
-Не помню абсолютно. Мне нравился сам момент единения с ними. А сначала, по-моему, просто захотелось попробовать: очень даже ничего на вкус. Попробуйте сами как-нибудь.

Следователь захлопнул папку и вышел, в сердцах стукнув дверью…»

«-Криштоф, помнишь этого, как там его, Янека? Ну, фотографа, который выпотрошил с десяток девчонок и парней и полицейского при аресте пристрелил?
-Конечно помню – поди забудь. Я его дело вёл. А что?
-Ну, блин, повезло тебе, конечно. Маньяк, садист, каннибал и некрофил, а все знакомые клялись, что прекрасный человек и золотой работник, ангел. Так вот, умер он сегодня.
-Правда? Туда ему и дорога. А откуда знаешь?
-Да так, у меня сестра санитаркой в той психиатрической лечебнице работает, где его в изоляторе держали. Кстати, говорила, что он и на психа-то не похож: не буйный, вежливый такой, улыбчивый. Ну, был, пока ему всякую дрянь колоть не начали.
-Настоящие сумасшедшие умеют это хорошо скрывать, особенно такие, а как заглянешь в глаза – дьявол, а не человек. А умер отчего?
-Кажется, с дозировкой что-то напутали, вот он и окочурился. Правда, говорит, орал долго, в судорогах бился, а потом раз – и мертвёхонький. Только глаза стеклянные, да изо рта слюна бежит.
-Надеюсь, в аду ему приберегли местечко. Ох, Матерь Божья, прости за слова такие…
-Да, впервые вижу, чтобы ты так человека-то ненавидел. Добьёт тебя эта работа, Криштоф.
-Ничего, до пенсии дотяну. Пошли чаю выпьем.
-А пойдём!..

За окном белел мягкий уютный снегопад, кутающий столицу в лёгкое одеяло. В воздухе буквально витал чудесный пряный запах Рождества. Выходя из кабинета, Криштоф заметил, что запамятовал сменить дату на календаре, и небрежно передвинул пластмассовую рамочку на число «21». Там, за стеклом, зажглись первые фонари и гирлянды: на город опускались ранние декабрьские сумерки».

«…снег скрипел под ногами, а ветер пробирал до костей: ах, как же бил в нос аромат корицы и звёздочек аниса. А ещё на губах – привкус апельсиновых корок и яблок. Месяц над ратушей, народ на торговой площади…
Фигура, зябко кутающаяся в плащ не по сезону, остановилась у киоска с прессой. Парень положил несколько монет и, взяв газету, отошёл в сторону. А, вчитавшись, неодобрительно фыркнул:
-Сплетники и бездельники. Неумехи. Всё ещё ищете пана Янека?
Развернулся на каблуках и направился куда-то вглубь сплетения улочек:
-…а ведь Янек и впрямь умер. Зачем беспокоить мёртвых?
И растворился.
Месяц бездумно глядел вслед…»

«-Нет, Криштоф, ты слышал, слышал?! Он сбежал! Сбежал он, говорю тебе! – полицейский, сломя голову, внёсся в кабинет, размахивая руками.
-Кто сбежал? Ну, успокойся: у меня чуть сердце не остановилось от твоих воплей.
-Янек сбежал!
-Что?! Ты же сказал, что он мёртв!
-Так был мёртвый! Был! А как повезли на вскрытие: всё!..
-Что «всё»?
-Сбежал же, я тебе говорю!
Следователь грустно мотнул головой, чувствуя, что у него раскалывается череп от всего этого сумасшествия:
-Мёртвый сбежал что ли? Боже, не болтай ерунды. Ты что, напился?
-Да нет же! Не дохлый оказался! Смотрели мы сегодня запись с камеры наблюдения: только ему первый надрез сделали – вскочил, глаза вытаращил!.. А патологоанатом от неожиданности в обморок хлопнулся. Ну, этот Томаш его раздел, живот замотал бинтом, переоделся. Халатик одел – от местных докторов и не отличишь. Ну и вышел себе спокойненько. Странно, что его не остановил даже. А там и след простыл. Ух, чудеса. Ну ничего, Криштоф, не переживай: найдём. Эй, Криштоф! Криштоф! – он с ужасом смотрел, как товарищ белеет и сползает на пол, но, опомнившись, подхватил обмякшее тело.
-Врача, чёрт побери! Врача вызовите! Быстрее!
…в коридоре началась суматоха…»

«25.12.2008. Прага. Отель «Arbes»
Часть страниц до этой записи пропущена. Последняя запись датируется 15.10.2006 года.
Неразборчивый мелкий почерк.

Вот я и на месте. Таксист оказался на редкость наглым и жадным человеком: кружил меня по городу добрых два часа. Ты бы только знал, каких усилий мне стоило корчить из себя наивного туриста. Но мне не нужны проблемы сейчас, когда все и без того на ушах.
Следствие, кажется, наконец-то зашло в тупик. Ну и пусть грызут себя за хвост, сукины дети, они заслужили это сполна! За все те годы, пока они полоскали мне мозги в изоляторе и выворачивали их наизнанку в психушке. Кстати, припрятать тебя в местечко поукромнее было хорошей идеей, спасибо, без этого я был бы лишён твоего общества ещё как минимум несколько недель. Ну, ты понимаешь, вытащить тебя из коробки с вещественными доказательствами было бы той ещё наглостью. Хорошо, что у меня и на этот случай в запасе есть пара друзей.
Но ты – единственный настоящий.
Тем не менее, ближе к делу.
Тебя, наверное, интересует, как мне это удалось? Даже не знаю, как объяснить: я ведь играю всю жизнь. А если я мог играть существование, почему же не сыграть кончину? К тому же, меня немного пугал лишь только сам момент смерти, а смерть как агрегатное состояние – ничуть.
В самом деле, это не настолько сложно. Не сложнее, чем сыграть любовь или сон. Подгадать момент, представить себе всё это настолько чётко, насколько это возможно. Пережить, почувствовать. А дальше оно само пошло: в глазах потемнело, меня начала колотить дрожь, рвота, стало по-настоящему больно. Ещё я убеждал себя в том, что проснусь: правда, это намного сложнее, чем просто умереть. Сердце почти перестало биться, я провалился в глубочайший обморок.
Я лежал так годы, месяцы, века и тысячелетия. В абсолютной пустоте. Меня не было. Я был ничем и ничто было мной. Вечность. Как поэтично, да? Совсем на меня не похоже.
…а потом: боль. Страшная боль внизу живота. Меня словно выдернули обратно: проснулся, ожил. Вниз, по бокам, стекала моя кровь.
О, ты бы видел глаза врача: такого смешного рыбьего выражения я уже давненько не видел.
Но главное – всё получилось. Это ли не признание таланта?
«Пожалуй» - скажешь ты. Ты всегда ценил меня, ты единственный.

Внизу, с некоторым отступом, приписка более крупным шрифтом «Пожалуй. Добро пожаловать. Кстати, с Рождеством!»
Нижняя часть страницы оторвана».

«01.01.2009. Брно. Отель «Morávka»
Почерк ещё более неразборчив, по всей видимости, писалось в спешке.

Прости, совсем не было на тебя времени. Его, если уж быть откровенным, и сейчас в обрез, но у меня есть несколько часов чтобы отдохнуть и привести себя в порядок. Но мы-то с тобой знаем, что главное – порядок в голове. Поэтому я решил посоветоваться с тобой.
Тадеуш, этот помятый пройдоха, который день ворчит, что я доставляю слишком много проблем просто своим существованием. Чёрт побери, если бы он не был мне полезен!.. Хотя, оттого ему и хватает наглости открывать рот, но ничего, рано или поздно его помощь мне будет уже не нужна. Об этом он тоже догадывается, оттого ворчит тихо, хах!
Так вот, я отвлёкся: Тадеуш вечно талдычит мне, что я не должен сидеть на месте, так меня поймают в два счёта. Как будто я сам этого не знаю! Но ему нравится корчить из себя самого умного. Завтра у меня по плану венский завтрак. Всё-таки приятно быть туристом, только вечная морока с документами портит всё удовольствие. Благо, это не моя забота.
Насчёт следствия я не ошибся: его ведут полнейшие болваны. А потому это вынужденное путешествие я больше склонен считать внезапными каникулами, чем бегами
Но есть одна вещь, которая меня беспокоит. Я знаю, это прозвучит очень странно, но я… что-то со мной не так. Рана от вскрытия сейчас, шрам потом – это могло бы стать очень серьёзной приметой, такое не скроешь, особенно когда пришлось самостоятельно на скорую руку себя штопать. Но, чёрт побери! Ни следа. Я отчётливо помню, как мешала мне боль во время моего переезда в Прагу, а потом, я как-то совсем позабыл о ней. Я тебе клянусь, ни следа!
Если подумать, то, наверное, это не первый случай. На мне всё вечно заживало как на собаке, но чтобы так быстро… Если уж начинать копаться в этом, то мой организм вообще подозрительно потакает моим желаниям: ты же знаешь, как я ненавижу боль. И этот внезапный «сон» с имитацией смерти… Может дело не в актёрском таланте? А что, если я просто такой уродился, и моей личной заслуги в том нет ни на йоту?
Мне нужно попытаться во всём разобраться.
А ещё я чертовски хочу кофе.
Не знаю, когда нам удастся поговорить вновь. Пожелай мне удачи.

Под записью приписка более крупным, можно сказать каллиграфическим, почерком: «Удачи. С Новым Годом!»
Уголок страницы загнут».

«29.03.2009. Нью-Йорк, квартира на Джордж-стрит.
Почерк более аккуратный, но, несмотря на всю старательность, всё равно невнятный.

Ну наконец-то! Четыре месяца пытки. Ты даже представить не можешь, как я счастлив, что вновь могу заснуть на мягкой постели, а не поезде-автобусе-самолёте, чёрт побери, отсутствие комфорта утомляло даже похлеще вечных нотаций Тадеуша. Слава богу, со мной ему хватило ума не лететь.
Кстати, о перелёте: я в США. Да, Тадеуш как всегда сделал пару пасов руками и жестом фокусника достал для меня ещё один паспорт, визу и вид на жительство в этом царстве гамбургеров. Так что я теперь официально верноподданный. Томас Рэдмер. Тебе нравится? Тадеуш, конечно, настаивал на смене имени, но, хах, он не понимает одной простой вещи: чем ближе лежит, тем хуже видно. Придёт кому-то в голову, что мне хватило наглости даже не менять имя? Нет.
Это были насыщенные четыре месяца, и я провёл их с некоторой пользой.
Помнишь, я упоминал, что с моим организмом что-то не так? Я оказался прав. Я экспериментировал всё это время. Хотя, идея причинять себе боль (или позволять кому-то это делать) всё ещё кажется мне крайне отвратительной.
Порезы заживают гораздо быстрее (говоря «гораздо быстрее» я подразумеваю один-два дня вместо положенных нескольких недель), если я о них помню и хочу, чтобы они зажили. Если я принимаю обезболивающее и меня ничего не беспокоит – процесс заживления идёт своим чередом. Соответственно, всё это действительно происходит лишь при моём сознательном вмешательстве. Позже я попытаюсь воздействовать на раны под местной анестезией. Посмотрим, что из этого выйдет. Так же поэкспериментирую с типом травм. Матерь божья, ну почему я должен творить это с собой? Но мой пытливый ум не может просто оставить этот удивительный факт, который, несомненно, может пригодиться мне в будущем.
Насчёт «смерти» я так же, к сожалению, оказался прав. Но с этим состоянием я стараюсь не заигрываться: ещё, чего доброго, впаду в безвременную спячку, хе-хе.
Меня одолевают подозрения, что всё это как-то связанно с сознательным ускорением или замедлением процесса метаболизма, и если я окажусь прав, то передо мной открываются воистину огромные возможности!
Когда я покончу с той частью исследований, что я окрестил «регенерацией», - примусь искать корень.
А теперь, извини, пожалуй, стоило бы наконец разложить вещи.
Кстати, квартира ужасно мала, но Тадеуш, эта хитрая крыса, сказал, что не собирается больше вкладывать в меня ни доллара. Господи, его наглость – это что-то феерическое. За то, что он всё ещё жив, он должен до конца жизни в ногах у меня валяться. Нет, всё-таки люди существа эгоистичные и грязные, в который раз в этом убеждаюсь. Пожалуй, всё-таки украсить рождественскую ёлку потрохами его жены и дочери было бы неплохой идеей, это бы немного подогрело его интерес к собственной никчёмной жизни.
Ничего. Я не собираюсь сидеть сложа руки: уж кто-кто, а я всегда работу себе отыщу. В отличие от некоторых жуликоватых бездельников.
Кстати, я уже присмотрел себе квартирку в центре. Тебе обязательно понравится».

«17.12.2011. Нью-Йорк, квартира на Спринг-стрит.
Перед этой записью – множество других, абсолютно разного размера и содержания. Нижняя часть некоторых из листов отсутствует. У некоторых загнуты уголки.
Почерк всё так же оставляет желать лучшего.

Ха, ну наконец-то! С чёртовым переездом!
Всё-таки в рождественской лихорадке есть своё очарование. Допустим, то имбирное печенье, которым вчера меня полдня пичкала Джинни – просто сказка. А вот вся эта толпа, мешавшая мне работать под предлогом «украшения помещения» - нет. Но даже это не в состоянии испортить мне настроение.
Всё как я хотел: квартира-студия, второй этаж, больше никаких шумных соседей со своей тупой псиной и протекающих труб. Мебель должны подвезти ближе к полудню, так что до Рождества нужно всё здесь устроить. Джинни сказала, что они решили устроить рождественскую вечеринку у меня, а заодно отпраздновать новоселье. И, конечно же, всё это решили без меня! Хотя, я, надо сказать, очень быстро привык снова жить в нормальном обществе, это не может не радовать. Так что мне придётся принимать гостей.
Кстати, о Джинни. Ты бы видел её волосы! Поэтому она моя любимая модель. А я – её любимый фотограф. Хотя, возвращаться к этой работе было большой наглостью, но здесь меня искать не станут, в этом я более чем уверен. Интуиция.
Чёрт, каких же усилий мне стоит не оставаться с ней наедине, хотя она буквально из кожи вон лезет, чтобы это произошло. Глупая девочка. Я боюсь, что могу не сдержаться. А это может слишком всё испортить! Ты же знаешь, как сейчас важно не высовываться и ни во что не влезать. В ближайшие пару лет игры ещё и с местной полицией мне ни к чему.
Как я писал раньше, я продолжаю свои «исследования». Это стало уже привычкой: узнавать о себе что-то новое, постоянно проверять старое. Кажется, сейчас все эти «фокусы» даются мне гораздо легче, чем год назад.
Но как же я ненавижу боль! Слава богу, в последнее время мне приходится в большинстве своём концентрироваться на вещах в меру приемлемых – пытаюсь надолго задерживать дыхание, выводить из организма различные вещества (пока что лекарства, алкоголь – чёрт, алкоголь я ненавижу ничуть не меньше боли!).
А, ещё: Тадеуш зашевелился. Начал отчего-то вызнавать, куда я подевался. Что-то не верится мне, что он волнуется.
Пускай пока посидит в неведении, ему полезно».

«26.12.2011. Нью-Йорк, квартира на Спринг-стрит.

Джинни подарила мне кота, как мило. Сначала хотел назвать его Тадеушем, но потом понял, что с таким именем вскоре сделаю из него рагу. Назвал Морисом.
В квартире сущий бедлам, но повеселились на славу».

«28.12.2011. Нью-Йорк, квартира на Спринг-стрит.
Шрифт на порядок крупнее обычного.

«У нас проблемы».

«29.12.2011. Нью-Йорк, квартира на Спринг-стрит.

Хе-хе, а ты, оказывается, паникёр.
Ложная тревога. Вчера звонил Тадеуш, хотя этот телефон я ему не давал. Но это его работа – знать всё и вести грязные делишки.
Мило поболтали.
Пригласил его в гости.
Стоит не спускать с него глаз. Всё-таки, он – лишний свидетель, а, вкупе с его осведомлённостью, это может стать большой проблемой, случись что.
Пообещал приехать к концу лета».

«23.08.2012. Нью-Йорк, квартира на Спринг-стрит.
До этой записи – огромное количество других.
Почерк стал лучше, но всё такой же мелкий.

Явился! А ему эти два с половиной года пошли на пользу: откормился, из помойного крыса превратился в занятную лоснящуюся зверушку. Ах, если бы это придавало его виду хоть капельку порядочности.
Кажется, он очень сильно волнуется. Оно на его месте и не мудрено. Хотя, меня действительно раздражает, что он постоянно потеет и мнётся – такого за ним раньше не водилось. Кажется, мой дорогой друг изволит что-то скрывать.
Пожалуй, после того как мы выпьем по чашке кофе, можно будет немного расспросить о его переживаниях. Со мной ведь можно поделиться – я доктор.
Господи, каким же идиотом нужно быть, чтобы заявиться сюда!»

«01.09.2012. Нью-Йорк, квартира на Спринг-стрит.
Почерк сбивчивый и неровный, с то и дело разным нажимом и практически дырками в бумаге вместо точек.

Мразь и выродок! Ты был прав, у нас проблемы. Я стараюсь держать себя в руках, но всё летит коту под хвост! Я так и знал, что дело нечисто, но чтобы он самолично меня сдал... Его взяли во время одной из сделок и он от страха за собственную шкуру всех сдал с потрохами. И меня в том числе. Но за меня ему пообещали скостить срок, а то и вовсе закрыть глаза на его махинации. Вот он и примчался – проверять, не сбежал ли я ещё куда-нибудь. А заодно подержать меня здесь, пока не будут готовы все документы для моего ареста.
Ну, ничего, ничего, зато он раскаялся. Ох, как же этот мешок дерьма рыдал и умолял его простить. Мол, мы же друзья не разлей вода, он же не специально, он поможет мне и сейчас, если я дам ему шанс, да у него же жена и ребёнок, да он же весь такой из себя ангел и великомученик. Тьфу.
Я до сих пор не могу сдержать смех, вспоминая эту зарёванную физиономию и распоротое брюхо, на которое он таращился.
Сегодня я устрою прощальный ужин перед внеплановой командировкой. Джинни всегда восхищалась моими кулинарными способностями, будет грешно не порадовать её чем-нибудь эдаким.
Небось, если этот жулик вскоре не выйдет на связь, они заподозрят неладное и постараются поскорее узнать, в чём дело. Периодически буду отправлять им письма, чтобы они были уверены, что их план идеален и мой добрый друг обо мне всё ещё заботится.
Какая жалость, что у меня нет настоящих друзей.
Кроме тебя, ты единственный.

Крупным почерком: «Удачи! Не оплошай».

«13.11.2012. Какой-то провинциальный городок, названием которого я не удосужился поинтересоваться. Мотель «East Road».

И опять месяцы бесцельных переездов, твёрдых кроватей, жирного бекона и прогорклого кофе. Но, кажется, я нашёл выход: нужно затаиться не там, где меня искать не будут, а там, где меня искать не смогут.
Благо, помимо этого выродка Тадеуша, у меня осталось ещё несколько полезных людей.
Как же давно я не занимался врачебной практикой. Но это не так уж и плохо, наоборот – мои пальцы скучают без работы, и я уверен, что не растерял навыков. Меня уверили, что обо всём позаботятся, но я на всякий случай навёл справки и через местные каналы. Ну, ладно, какое-то подобие справок, ибо ничего конкретного так и не выяснилось. Но, судя по всему, выходит, что меня не обманывают.
Поживём – увидим.
Завтра я встречаюсь, как мне шептали в трубку, с ИХ человеком. Что за ИХ человек и кто эти ОНИ меня поставить в известность не удосужились. Больше похоже на напускную секретность и фарс, чем на действительно серьёзную организацию.
Хех. Ну да ладно. Морис опять хочет жрать. Занятно, я всегда считал, что коты лакомятся, кушают, питаются, но Морис именно жрёт, по-другому и не скажешь.
Боже, этот котяра, наверное, весит целый центнер.
Держать его на руках становится проблематично».

«14.11.2012. Всё тот же город с никому не интересным названием. Кофейня тоже обойдётся без названия.

Никогда больше не заявлюсь в место с таким отвратительным кофе. Помои!
Но у меня особо не было выбора: именно здесь состоялась моя первая и единственная встреча с, боже… давайте назовём это «представителями нанимателей», хе-хе. Как я и ожидал, ничего сверхъестественного: это были не люди в чёрном, не члены таинственного ордена в капюшонах и не военные. Они ещё раз изучили мои документы, моё лицо, опять мои документы, мой диплом, очень пристально – мою медицинскую карточку, и сказали, что ждут меня к открытию Центра на должность штатного врача. Работа не слишком захватывающая, но меня устроит.
Вот и всё. Никаких лишних вопросов. Ну, я тоже придерживаюсь мнения, что личное ни коим образом не должно относиться к профессиональному.
Кстати, с их стороны было очень мило сюда заехать, чтобы повидаться со мной.
Задворки мира.
Интересно, с чего бы такая любезность?»

«10.12.2012. Где-то в пути. Указатели замело снегом.
Дрожащий почерк из-за попыток писать во время поездки.

Вот и всё. Кажется, в такие моменты говорят, что ты начинаешь новую жизнь. Что ж, начинать новую жизнь в четвёртый раз – странно. Что я, кот какой-то. Будем считать – новый этап.
На улице сыро и не видно не зги из-за метели: в этом году ранняя зима. Даже Морису, кажется, холодно.
Вчера у меня состоялся интереснейший разговор, который немного прояснил моё быстрое трудоустройство. Хм, Дар… Я думал, что всё это не меньшее шарлатанство, чем карточные фокусы показывать. Я не в счёт, разумеется. Оказывается – нет.
Центр.
Что ж, я в этой жизни давно разучился удивляться.
Но теперь на душе спокойнее: черта с два эти простофили догадаются меня здесь искать. А если догадаются, то чёрта с два у них это выйдет.
А что до меня: я умею прилежно исполнять свои обязанности. Посмотрим, какие возможности это всё открывает.
Интуиция подсказывает, что мне крупно везёт все эти годы.
Логика подсказывает, что в этом есть и моя заслуга.

Ниже надпись размашистым каллиграфическим почерком: «Я в тебе никогда не сомневался. Кстати, мне было скучно всё это время. Не подведи меня».

11. Инвентарь
• Профессиональный фотоаппарат, ноутбук, мобильный телефон.
• Чемодан с ворохом одежды и книг, дневник, коробочка с напечатанными фотографиями, несколько банок кофе про запас, по карманам распиханы кофейные леденцы, аптечка.
• Несколько скальпелей, пистолет (имеется лицензия).
• Корзина для кота и, собственно, сам кот (полосатый пепельно-серый, в тонком синем ошейнике с медальончиком), а так же всё барахло для его содержания.
• Несколько кредиток на разные имена, с общей суммой около четырёх тысяч долларов, которую Томаш пока обналичивать категорически не собирается.
Наличными – чуть больше шести сотен.
• Три паспорта, а так же полный набор сопутствующих документов к ним. Водительские права.

12. Что-то ещё
Пожуём – увидим.


Связь с вами

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Как вы нас нашли
Абсолютно не помню, извиняйте, паны и панночки.

Время посещения форума
По возможности – каждый день, за исключением каких-то непредвиденных обстоятельств. В основном – в середине дня, часто вечером.
Часовой пояс +2.

Права на персонажа
К передаче кому-то отношусь достаточно негативно, но если у меня будет отсутствовать возможность играть, а у кого присутствовать желание как-то персонажа использовать – всегда можно обговорить.

Отредактировано Томаш Янек (02-12-2013 15:27:10)

+7

2

Вы приняты.

Прежде чем приступить к игре, вы можете создать пару тем для своего персонажа в разделах дневники, отношения и связь. После этого нужно оформить профиль и подпись, а также личное дело. Если у вашего персонажа определенная внешность и нет близнецов, сей облик стоит застолбить. Аватар вам могут помочь сделать в соответствующей теме. Также каждый персонаж имеет свой кошелёк и может иметь питомца.
Если вашему персонажу кто-то нужен, оформите заявку на него в акции.
Загляните в тему для поиска партнера для игры.
Добро пожаловать!

0


Вы здесь » Траектория » Ушедшие и непринятые » Caro est qui securis est